05:25 

Единственная дорога.

Глёмборг
Город и Тарья


Утром раннего сентября двое подошли к городу. Один - парень с растрёпанными, пшеничного цвета волосами, с видавшим виды рюкзаком за спиной и белым шарфом на шее. Другая - девушка в длинной юбке, с пёрышками в волосах и множеством фенечек на запястьях. Были они чем-то неуловимо похожи друг на друга, так что сторонний наблюдатель мог бы предположить, что они - брат и сестра. Но на самом деле это не так. Подобное сходство, так же как и способность понимать друг друга без слов, встречается у тех, кто долго странствовал вместе, или просто у родственных душ.

Парня звали Эльм. Привычным жестом приставив ладонь козырьком ко лбу, он посмотрел вниз с холма.

— Смотри, Тарь, там впереди - город, — он улыбнулся, желая приободрить свою спутницу, но улыбка получилась очень усталой. Девушка, чуть прихрамывая на правую ногу, обошла его и тоже окинула взглядом открывшуюся панораму. Последние дни (недели? месяцы?) они не видели ничего кроме дороги, замысловато петляющей среди холмов, валунников да редких рощиц; время как будто исчезло, и мысли стали вести себя как ленивые рыбы. Иногда девушке казалось даже, что они вдвоём просто умерли или канули в небытие, поэтому теперь она страшно обрадовалась, увидев, что внизу расстилается настоящий живой город. Кое-где виднелись остатки крепостной стены, а вдалеке поблёскивала своими водами река.

А то, что они поначалу приняли за звезду, оказалось маяком - он стоял чуть поодаль от города, на самом высоком холме. "Наверное, где-то совсем рядом - море", — подумала Тарья, и словно в ответ на её мысли в лицо ударил свежий ветер, принеся с собой запах йода, вместе с криками чаек, городскими шумами и отчётливым звоном трамвая. Только сейчас девушка поняла, что всё это время они шли в ватной тишине, без единого постороннего звука. От этой мысли стало жутко.

Из оцепенения её вывел Эльм, положив руку ей на плечо.

— Ну что, идём?

Он взял её под руку, и они стали спускаться с холма.

* * *
П
ервым делом, попав в город, Эльм отловил прохожего и разузнал у него, как добраться до рынка.

— А зачем нам рынок? — недоумённо покосилась Тарья на своего спутника, когда отпущенный на волю прохожий скрылся за углом. Запасов, конечно, почти не осталось, но поесть можно в любой забегаловке, да и искать они собирались место, где можно остановиться на недельку-другую, а вовсе не картошку или сувениры на память.

— Потому что, радость моя, рынок - это сосредоточение всех городских новостей, сплетен и прочей информации, особенно по утрам. Этого добра там даже больше, чем того, что покоится на прилавках, — расплылся в улыбке Эльм, предвкушая погружение в информационное море. Он любил рынки, базары и прочие подобные места. Там можно было раздобыть не только нужные сведения, но и самые разные вещи - от постоянно используемых, до невообразимо редких (если знать как, конечно), или же просто затеряться в толпе, буде такая необходимость возникнет.

Рынок располагался на одной из площадей, занимая примерно её половину, и частично просачивался в начало нескольких примыкающих улиц. Эльм сразу направился в гущу толпы, вылавливая отдельные фразы, человеческие настроения и скользя взглядом по лицам. Тарья тоже осматривалась, стараясь в то же время не терять его из виду. Вообще город сразу произвёл на неё хорошее впечатление, как только они погрузились в его улицы. Дома были всё больше двух-трёхэтажные, хотя встречались строения и повыше. Местами дороги были вымощены булыжником. Время от времени попадались велосипеды, прикованные к забору или фонарному столбу, а вот из общественного транспорта, похоже, были только трамваи. И ещё в городе было много зелени. Хотя, не смотря на обилие газонов, скверов и стройные ряды деревьев вдоль улиц, город показался девушке скорее золотистым и красновато-коричневым, нежели зелёным. Чуть ярче, чем облака цвета сепии, затянувшие небо.

Эльм, тем временем, опытным глазом вычислив среди продавщиц словоохотливую, но при этом способную не только на монолог бабульку, вовсю с ней общался.

— ...всё-таки обезжиренное, вы говорите? Вот никогда бы не подумал, честное слово! — когда Тарья подошла, они вовсю обсуждали какие-то рецепты. С прилавка аппетитно пахло свежими пряниками. Девушка вздохнула, мельком кинув печальный взгляд на разнокалиберные пряничные загогулины, что естественно не укрылось от хитрой торговки.

— Вот ты всё заливаешь, голубчик, про премудрости кухонные, а девушка у тебя всё одно голодная ходит, — погрозила она Эльму пальцем и обратилась к Тарье. — Ну, выбирай себе пряник, болезная моя.

— А... А какие деньги у вас в ходу? — запнулась девушка.

— Вот из дальних-то краёв вы к нам забрались! — зычно рассмеялась торговка. Тарья вежливо улыбнулась. Она тщетно старалась вспомнить, что же было до той долгой дороги, что привела их к городу, но мысли ворочались с огромным трудом, будто она усилием воли пыталась провернуть вусмерть заржавевший колодезный ворот. Должно быть, это от усталости. Скорее всего. Она посмотрела на свои руки, унизанные браслетами: перламутровые бусинки приятно поблёскивали в рассеянном дневном свете. И тут девушке пришла в голову идея.

— А если бартер? — предложила она. — У меня браслеты ручной работы. Внучке в подарок можете взять, или себе, или ещё кому. У меня самые разные есть, — и она протянула руки, чтобы можно было рассмотреть каждый браслет.

— Ишь, — усмехнулась торговка. — Такая не пропадёт да ещё и друга накормит. Вот этот возьму, красный, уж больно хорош. А вы не стесняйтесь, выбирайте пряничек себе. За такую красоту любой вам отдам.

— Спасибо, бабушка, — Эльм взял с прилавка пряник побольше, напоминающий закрученную спиралью морскую раковину. — Не подскажите нам, где можно у вас тут жильё найти? На недельку-другую?

— На недельку? — прищурилась та. — Нет, мои хорошие, не хватит вам недельки, ни одной, ни другой. Можете, конечно, в гостинице остановиться, в той, что на Зелёной улице, только где ж столько браслетов-бусинок напасётесь, — она лукаво подмигнула Тарье. — Лучше вам на Малый Берег, там пара домов точно пустует. Поселитесь, обживётесь, к зиме и подконопатить его успеете... Вон "четвёрка" едет, довезёт вас прям к мостам! Запрыгивайте в неё! Ну же, ну! Успеете!

Застигнутые врасплох командным тоном женщины и повинуясь внезапному импульсу (а также, несомненно - древнему подсознательному страху всех людей опоздать на неумолимо отъезжающий от остановки транспорт, каким бы он ни был), странники ринулись через площадь к трамваю с табличкой "№4", который уже поворачивал в одну из улочек, свободных от лотков, и успели запрыгнуть на ходу в раскрытую заднюю дверь.

* * *
Т
рамвай, позвякивая и погрюкивая, ехал сквозь город, который на поверку оказался очень разным. В одних местах дома были высокие и узкие и тесно жались друг к другу. В других - утопали в зелени придомовых участков. В третьих - то ли изначально были такими длинными многоквартирниками со сквозными арками и несимметричными формами, то ли подстраивались постепенно, вплотную к предыдущим домам, на манер огромного архитектурного тетриса. Иногда трамвай проезжал даже по таким местам, где улицы внезапно появлялись ярусом выше или двумя ниже - тогда они соединялись разномастными мостами и лестницами - но таких мест было немного.

Наконец, они выехали на набережную. Остановка действительно оказалась совсем рядом с мостом; Эльм выпрыгнул из трамвая и помог выйти Тарье, которая после марш-броска через площадь совсем расхромалась. Они взошли на мост и устроились на перилах, глядя на воду.

— Слушай... — задумчиво протянул Эльм. — А ведь мы с тобой "зайцами" через весь город проехали...

— Точно. С нас никто не спросил ни билета, ни денег, — отозвалась Тарья, болтая ногами над водной гладью. — И почему та торговка сказала, что нам не хватит двух недель? Хотя... — она обернулась к остановке, как будто хотела окинуть взглядом весь проделанный маршрут, — город этот действительно очень интересный. Мне бы не хотелось отсюда так быстро уходить, да и вряд ли там впереди нас ждут жизненно важные дела, правда?

По лицу Эльма пробежала тень неуверенности, словно он усиленно пытался вспомнить что-то весьма существенное (например, куда изначально они шли, прежде чем попали в город, и зачем), но так и не смог. Возможно, в любое другое время такой провал в памяти, которая всегда служила ему верой и правдой, серьёзно испугал бы его, но сейчас парень был так сильно измотан, что решил обдумать сей феномен чуть-чуть позже.

— Пойдём, пора добраться уже, наконец, до того берега и нормально отдохнуть. Раз наша добрая бабушка предложила двум усталым путникам остановиться в пустом доме, должно быть, он ещё не совсем развалился в труху и хоть сколько-то пригоден для обитания.

Они пересекли мост и оказались среди невысоких домиков Малого Берега. Набережная выглядела вполне облагорожено, так что искать заброшенные дома здесь не было смысла - пришлось удаляться от реки. Они исследовали уже не одну улицу, и Тарья уже совсем повисла на Эльме от усталости и боли в ноге, когда вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. На перилах мансарды дома, что стоял чуть выше по улице, сидела белокурая девочка в светлом платье и внимательно смотрела на них.

— Здравствуй. Ты случайно не знаешь, где здесь пустующие дома? — обратилась к ней Тарья. Девочка по-птичьи наклонила голову на бок, и на плечо ей упали несколько локонов, которые оказались вовсе не светлыми, как показалось сначала, а чисто белыми.

— На следующей улице. С дальнего конца, — она смешно взмахнула рукой снизу вверх, по широкой дуге, указывая направление, но не отрывая от них взгляда. — Но вам не нужно. Там щели в окнах. Лучше ко мне, — она спрыгнула с перил и направилась ко входу.

— Спасибо тебе, конечно, — начал Эльм, — но мы не в гости, мы жильё ищем.

Девочка замерла в дверном проёме и обернулась.

— Я знаю. Лучше ко мне, — повторила она и осталась стоять у двери, чтобы точно удостовериться, что уж на этот раз незадачливые гости последуют за ней.

Тарья с Эльмом переглянулись. Девочка говорила странно, короткими и ёмкими фразами, как иностранец, которому сложно говорить на незнакомом языке, и поэтому он старается строить наиболее простые, но при этом информативные предложения. И было что-то в её голосе... трудноуловимое, но очень отличающее его от привычных уху голосов. Не акцент, что-то другое... Держалась она, к слову сказать, тоже более чем необычно: глядела очень серьёзно, ни разу не улыбнулась, да и пластика движений была у неё не детская, скорее девичья - лёгкая и скользящая.

— Ну, как-то неудобно... — замялась Тарья. — Мы ведь совсем чужие, даже не из города. А ты нас первый раз в жизни видишь - и вот так в дом зовёшь на ночлег, — она хотела ещё спросить, не против ли родители, но почему-то осеклась. Беловолосая хозяйка терпеливо подождала, пока они прекратят топтаться у порога, и снова, широко (и чуть неуклюже) взмахнув рукой, пригласила их войти в дом.

— И чем же нам отплатить тебе за гостеприимство? — спросил Эльм, поднимаясь по ступенькам к дому.

— У вас пряник есть, — ответила белая и первый раз улыбнулась им.


@темы: рисунки, про Город, атмосфера в звуках, Эльм, Тарья

URL
Комментарии
2011-09-14 в 20:12 

Ratatosk
Надежда всегда берёт верх над жизненным опытом (с)
Музыка потрясающе легла в настроение. Нежно-нежно, устало и чуть тревожно, как в сумерки.
Удивилась, когда узнала в маленькой девочке Журавлика. Я почему-то представляла себе ее довольно взрослой, на вид лет 18-20.
Потихоньку становится понятно, почему город зовется Глёмборгом. Память о цели и о предыдущих странствиях он уже забрал.
...и я таки настаиваю на том, что именно река Память ушла под землю))

2011-09-14 в 21:28 

Мидо Бан
Бью морды. Дорого.
Как здорово!
Жду продолжения!)))

2011-09-16 в 01:50 

Rinnami
♪♫♫♪♫♪♪♫♪♫
жду рисунка девочки. Потому что тоже представляла её себе худой статной девушкой)

2011-09-17 в 14:33 

Глёмборг
Город и Тарья
Ratatosk, да музыка города особенная.) А плату за вход он берёт у каждого свою. Может быть, это зависит от личностных особенностей людей, но эти двое попали туда одним из самых безобидных путей.
На счёт реки можно поспорить. Может, под землю ушла действительно Память. И теперь в городе нет памяти как таковой. Х) Но может быть и так, что именно в текущей реке хранятся воспоминания, которые город берёт за вход.

Мидо Бан, воспоследует в самом ближайшем будущем.)) Очень приятно, что нравится.)

Rinnami, Журавлик имеет совершенно неопределённую внешность. Она весьма миниатюрна, и может казаться как серьёзной девочкой лет 13, так и маленькой женщиной совсем уж неопределимого возраста. Но преимущественно выглядит как раз лет на 18-20 - скорее всего, это и есть примерный её возраст.

URL
2012-01-23 в 02:32 

Белка Ши
я хотел обернуться трамваем
Это волшебно, потрясающе и восхитительно.
А музыка, музыка!!!
И все вместе, так... Так. Очень. Спасибо.
И рисунок чудесный.

Извиняюсь, у меня плохо получается выражать восторг.

2012-01-23 в 02:49 

Глёмборг
Город и Тарья
Белка Ши, это здорово, правда.)) Ты даже не представляешь, насколько мне приятне даже сам факт комментария.)

URL
2012-01-23 в 02:55 

Белка Ши
я хотел обернуться трамваем
Глёмборг, как человек изредка, но пишущий - очень даже представляю :)

2012-06-24 в 00:43 

Li&Louie
Так странно слышать, что Эльм "парень")
Он как-то больше ассоциируется с молодым мужчиной, каким-то взрослым словом, отражающим и годы его странствий, и его необыкновенную профессию...

2012-06-24 в 02:13 

Глёмборг
Город и Тарья
Li&Louie, Эльм выглядит где-то на 25. Если не вглядываться в глаза. Для меня это всё ещё называется словом "парень".) Да и ведёт себя зачастую весьма эксцентрично, что на первых парах очень мешает новым людям воспринимать его всерьёз.

URL
   

Город дорог.

главная